среда, 22 июля, 2026
Приехав в Санкт-Петербург на кинофестиваль "Послание к человеку" в качестве жюри, Ксения Собчак никак не ожидала увидеть на пресс-конференции такое большое количество журналистов. Впрочем, светская львица и телеведущая быстро взяла себя в руки и с удовольствием ответила на все вопросы. Разговор коснулся кино только мимоходом. Было видно, что политические темы Ксению Анатольевну волнуют гораздо больше.
– Насколько вы довольны тем, что происходит в вашей жизни?
– Так вышло, что за последний год я получила возможность продвинуться в своей профессии, развиваться, учиться чему-то. Это редкая возможность (сейчас Ксения работает на телеканале "Дождь". – Прим. авт.). Большое федеральное телевидение с его гонорарами, с его занятостью не давало мне возможности реализовать себя в журналистике, которая мне по-настоящему нравилась. Но я смогла заняться тем, что люблю, и в этом смысле я благодарна ситуации. Все что не происходит – все точно к лучшему.
– А политика для вас не важна?
– Политика очень важна, и я буду заниматься общественной деятельностью обязательно. Но я убедилась, что политика сегодня у нас в России, к сожалению, дело достаточно грязное. В 90-е были бандиты. Сейчас бандитов во многом заменили чиновники. Конечно, в какой-то степени это к лучшему. Но нет ни одного идеального лидера в моей стране. Есть люди, которых я поддерживаю, потому что они находятся в сложной оппозиционной ситуации. Просто на этом историческом этапе их нужно поддержать. Но я человек очень гуманистического мировоззрения, для меня важны человеческие ценности, милосердие, умение не обозлиться, умение отказаться от жесткой риторики. А в сегодняшней современной России никто из политиков такого себе позволить не может.
– Сближение с религией, которое сейчас происходит в России, – как вы к этому относитесь? Как по-вашему, для чего власть это делает?
– Ну, власти же нужно опираться на какие-то ценности. И, к сожалению, никаких новых ценностей она предложить не смогла. Поэтому опираемся, как это было и при царской России, все на те же самодержавие и православие. И то, что столько людей ходят в церкви, свидетельствует о том, что людям нужно во что-то верить. Им настолько тяжело жить, что это последняя их надежда и спасение от достаточно тяжелых условий, в которых они находятся.
Мне кажется, что назидательность, которая появилась в последнее время у нашего государства, она в принципе неправильна. Почему-то государство решило, что оно может научить как надо. Я вот лично эту функцию, когда плачу налоги, государству не давала. Это, простите, не его собачье дело. Его дело – это за мои налоги строить дороги, проводить канализацию, обеспечивать хорошее образование и бесплатную медицину. Но лезть ко мне в постель, решать, в кого мне верить и что мне хорошо для ценностного развития, – это не их дело. Я это определю сама внутри своей семьи.
Когда чиновники приходят друг к другу – такое ощущение, что они пришли к алтарю, к иконостасу. Вот это странная ситуация. Почему нужно выпячивать то, во что ты веришь, на работе. У меня тоже есть офис. Но я же не вешаю в этом офисе образы Будды или Кришны на стены.
– А процесс по делу Pussy Riot – это тоже следствие сближения государства с церковью?
– Лично мне не очень симпатичны танцы в церкви, не потому, что я воцерковленный человек. Давайте представим, что в этот момент в храме Христа Спасителя находился человек, который приехал из деревни, чтобы поставить свечку за умершую бабушку. И вот пришел, молится за любимого человека и вдруг видит такое. По отношению к нему что это? Другое дело, что совсем не соизмеримо наказание за это. И такое наказание – оно не за танцы в церкви, а за фразу "Богородица, от Путина сохрани". В этом есть огромный перегиб.
– Как вы относитесь к общению власти с обычным народом?
– Если завтра у меня будет возможность задать вопрос президенту, я снова буду это делать. Я абсолютно не согласна с мнением, что с политиками абсолютно не о чем разговаривать, что только революция, только хардкор. Эта ситуация тупиковая. Она ни к чему не приведет. Если мы хотим позитивных сдвигов, нужно стучаться в каждую дверь. И на самом деле те процессы, которые происходят в последнее время, показывают, что изменения-то есть. Невозможно было представить раньше те московские выборы, которые прошли сейчас. Невозможно было представить, что Ксению Собчак, у которой проводили обыски, пригласят на встречу с президентом. Они почему это делают? Власть никогда не делает ничего, если она не вынуждена это делать. То есть, видимо, сейчас мы привели их в ту точку, когда они вынуждены вести подобные открытые дискуссии, они вынуждены идти на те шаги, на которые они ни за что бы не пошли год или три назад.
Елена Калинина, Санкт-Петербург. Специально для asfera.info.
