В силовых структурах России появится должность капеллана. Принципиальное согласие с этой инициативой российского духовенства уже выразил президент Дмитрий Медведев. Infox.ru вместе с православными и мусульманскими священниками посетил одну из частей Внутренних войск МВД России и выяснил, зачем военной службе служба религиозная.
Сейчас идет процесс обсуждения и доработки концепции о военном духовенстве. Решается, по какому принципу направлять священников в части. Ранее была озвучена идея, что на 1,5 тысячи солдат одной веры должен приходиться один священнослужитель от соответствующей конфессии. Но в современной российской армии нет частей, полностью укомплектованных из мусульман, православных, иудеев или буддистов. И очевидно, что большинство военнослужащих — православные и мусульмане. На данный момент проблема заключается в количественном критерии, по которому должны комплектовать части. Предполагается, что имам будет направлен в часть, если в ней ислам исповедуют не менее 10% военнослужащих. Однако с этим принципом не согласны в Центральном духовном управлении мусульман России. Там считают, что все верующие имеют право на общение со своими священнослужителями.
В Отдельной дивизии особого назначения Внутренних войск МВД РФ в подмосковной Балашихе уже давно сотрудничают с Русской православной церковью. На территории дивизии — часовня и небольшой храм в здании клуба досуга. К спецназу регулярно приезжает заведующий сектором по взаимодействию с внутренними войсками синодального отдела Московского патриархата диакон Алексий (Заворнов). По его словам, присутствие в части священника очень важно как для новобранцев (адаптация к новым условиям), так и для опытных бойцов (реабилитация после командировок в «горячие точки»).
С ним согласен и офицер отделения по работе с личным составом ОДОН ВВ МВД России Владимир Хорошилов: «Появление священнослужителя в подразделении успокаивает военнослужащего. Молодые парни, пришедшие с гражданки, охотней общаются со священником, нежели с военным психологом».
Отец Алексий считает, что вполне возможно обеспечить работу священнослужителя в части на постоянной основе. «Службы можно проводить утром и вечером, — размышляет священник, — а днем вести методическую работу, чтобы не отвлекать бойцов от занятий». Кроме того, Алексий уверен, что введение института капелланов в российской армии — это признак соблюдения Конституции, где сказано, что человек имеет право на соблюдение религиозных традиций.
Совершенно другой позиции придерживается ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей Валентина Мельникова. «Формирование военного духовенства в Вооруженных силах — это прямое нарушение российской Конституции, так как армия — это государственный институт, а в России церковь отделена от государства», — уверена правозащитница.
По ее мнению, «подобные идеи всегда возникают, когда замполитам грозит сокращение; они всегда придумают себе работу: еще в 1992−1993 годах множество замполитов в срочном порядке пошли в семинарию». Валентина Мельникова считает, что заявленная цель военного духовенства о снижении преступлений в армии не является делом священника. Глава солдатских матерей призвала брать пример с пограничной службы, где после перехода на контрактную службу число преступлений сократилось в два раза без участия духовенства. Доступ военнослужащих к храму, конечно, должен быть обеспечен, считает Мельникова, но капелланов в частях быть не должно.
Командиры различных подразделений, их личных состав, представители традиционных религий России и высшее руководство страны выступают за введение военного духовенства. Но проект этот трудоемкий, предстоит выяснить, сколько армии необходимо священнослужителей, где их размещать и сколько им платить (если у капелланов будет статус гражданских служащих). Пока же окормлением военнослужащих в российской армии занимается около двух тысяч православных священников. Имамы и раввины в частях появляются реже. Работа эта ведется по договоренностям с военным руководством и только на общественных началах.
