В последнее время тема Афганистана как-то незаметно вышла на первый план: многие СМИ федерального уровня все чаще обращают внимание на среднеазиатскую страну, где сегодня размещаются американские войска. Не будем вдаваться в нюансы этого патронажа, но из уст самих афганцев все чаще звучат слова ностальгии по тому времени, когда в Афганистане, раздираемом противоречиями, с радикалами всех мастей боролись советские воины-интернационалисты. Да, это была война, но советские люди оставили афганцам не самые плохие воспоминания о себе, и многие из интернационалистов испытывают настоящие теплые чувства к Афганистану и его обычным жителям: улыбчивым, щедрым, смелым и открытым.
О том, за что воевали там и как сегодня живется здесь русским "афганцам",
ИА "Атмосфера" рассказал в преддверии годовщины вывода советских войск из этой восточной страны председатель правления Алтайского краевого отделения Российского союза воинов Афганистана
Юрий Богданов.
– Война в Афганистане закончилась 25 лет назад, когда из страны ушел последний советский солдат. Прошло четверть века... Скажите, с каким сердцем вы вспоминаете то время?
– Мы пришли туда с добрыми намерениями, как к доброму соседу. Тогда у нас были общие границы и общие интересы. Не секрет, что мы ехали туда не только бороться с бандформированиями моджахедов, но и сажать деревья, проводить арыки, налаживать систему мелиорации, помогать с индустриализацией. Оставили мы после себя достаточно много и в строительстве, и в промышленности, и в социальной сфере. Когда мы были там, основной бизнес бандитов – наркотики – нещадно истреблялся, мы старались искоренить эту заразу. У народа Афганистана к нам очень теплое отношение до сих пор – ребята наши туда периодически ездят, часто передают приветы, вспоминают много хорошего. У меня к афганскому народу остались только самые теплые чувства – это очень добрые, открытые, гостеприимные люди.
– А какие, на ваш взгляд, интересы преследуют сегодня в Афганистане американские войска?
– Когда пришли американцы, произошел расцвет наркопроизводства и наркоторговли. Объемы увеличились в десятки раз – это не секрет. Я полагаю, что у американцев там не только военные интересы, но и экономические – в основном контроль за самым доходным производством, производством наркотиков.
– Современная политическая ситуация никак не хочет оставлять нас без героев: Афганистан, Чечня, Южная Осетия… Но некоторые пытаются выставить участие во всех этих конфликтах наших воинов ошибкой. Афганистан в этом плане нередко сравнивают с Вьетнамом. Вы считаете это справедливым?
– Мое личное мнение: мы всегда стояли за интересы государства, мы в прямом смысле интернационалисты, и национальность для нас вторична. Мы вели войну с душманами, моджахедами, торговцами наркотиками и оружием – с теми, кто мешал жить обычным людям. Мы перекрывали перевалы, уничтожали караваны с вооружением.
Понимаете, если бы мы не воевали за целостность Афганистана тогда, сегодня этой страны, возможно бы, уже не было, интервенты пришли бы туда намного раньше. У нас с Афганистаном ведь хорошие отношения – эта маленькая страна даже помогала СССР в Великой Отечественной войне. Мы старались помочь ей. Смотрите, мы ушли – и практически тут же туда пришли американцы.
А все эти заявления – это не что иное, как проявление современного фашизма. Мне кажется, не стоит об этом много говорить, с этими проявлениями нужно бороться планомерно, вытесняя их настоящим патриотизмом и любовью к Родине.
– Кстати, о патриотизме. На каком месте, по-вашему, сегодня находится искренняя любовь к своей стране?
– Я знаю много людей, сосредоточенных на собственном благе, они не терпят дискомфорта даже ради высоких идей. И на Алтае таких людей, к сожалению, немало. С этим тоже нужно бороться, ведь их равнодушие приносит не меньше вреда, чем любые нацистские идеи.
Вернувшись из Афганистана, многие из нас сосредоточились на патриотическом воспитании, военной подготовке молодежи. Понимаете, мы ведь прекрасно осознавали, что случись война – эти мальчишки неподготовленные, не прошедшие должного обучения, не выживут, не говоря уже о том, что не смогут победить. Мы старались укрепить их физически и морально, научить обращаться с оружием.
В то время в Алтайском крае нам удалось создать 55 военно-патриотических клубов. Был энтузиазм, было желание, был мотив. Есть деньги, нет денег – это было вторично. Когда Афганистан закончился, ребята-"афганцы" по инерции продолжали заниматься с ребятишками, а потом все встало с ног на голову. Если раньше ветераны Афганистана могли рассчитывать на какую-то ставку, хлопотали о помещениях, делали своими силами ремонт, то потом все это стало просто невозможно. Сегодня от тех энтузиастов осталось всего процентов десять, а ситуация-то еще хуже!
– И что вы планируете делать?
– Сейчас я работаю над краевой программой, подробной, обоснованной, мощной, чтобы эти клубы хоть как-то можно было поддержать. Сегодняшним детям это очень нужно. Если раньше мы выдергивали их с улицы, теперь их еще и из Интернета надо выдергивать. Какие из них защитники? Сутулые, замкнутые. Мы хотим показать им, что мир шире, чем они думают, что можно найти много интересных и полезных занятий.
Главная задача, она же главная проблема – сломать чиновничьи стереотипы. Ты ему, чиновнику, рассказываешь, а он сидит о своем думает. Зачем ему дети, да еще и чужие?
А ведь на нас еще и забота о самих ветеранах: их жилищные проблемы, лечение, протезирование, поддержка. В крае 20 тысяч ветеранов локальных войн без 63 человек.
– Как сегодня живут "афганцы"? Ведь многие из них ушли воевать совсем молодыми, не успев ни влюбиться, ни жениться, ни выучиться. Там они научились не бояться стрелять в людей. Как они сумели влиться в мирную жизнь?
– Плохо. Не все, конечно. Кому-то удалось перешагнуть через себя, многих похоронили… Львиная доля воинов, отдавших здоровье за интересы страны, живет на грани – у них нет ни жилья, ни семей, ни приличной работы, ни денег. У них есть только инвалидность. Многие пьют. Не для того, чтобы напиться – они просто отключаются, уходят от личных проблем туда, в счастливое время, когда рядом были однополчане, все были молоды, и все было искренне и понятно.
Вы знаете, я не могу обижаться на свое государство, я честно и добровольно выполнял свой долг, но отношение государства к войнам- интернационалистам сейчас незаслуженно плохое. Неужели и нам, как сегодня ветеранам ВОВ, начнут давать какие-то льготы, квартиры, когда нас останутся единицы, когда уже придет время умирать? Именно поэтому мы сейчас готовим свою жилищную программу для ветеранов локальных войн.
– Неужели так было всегда?
– Когда был Советский Союз, у нас были льготы, мы стояли в очереди на квартиры, машины, куртки… Перелеты, учеба, лечение, протезирование – все это было бесплатно. Мы были уверены в завтрашнем дне. Инвалид-"афганец" не был обузой своей семье, напротив, он был помощником. А сейчас? Льготы монетизировали, очередь на квартиру подошла – дали 500 тысяч, ну где вы квартиру видели за такие деньги? В деревне можно купить дом, но там нет работы. Это оскорбление, плевок в лицо. Взяли бы нас таких пятерых, с каждого 500 тысяч: одному полноценная квартира – да я бы добровольно отказался от этих денег! А так он купить на них ничего не может, потратит, а еще хуже – пропьет. И опять придет просить денег.
Ладно, мы уже как-то устоялись. А "чеченцы" за что страдают? Нас-то хоть как-то готовили, а этих мальчишек танками рвали, глотки перерезали им за что? Государство использовало их и выкинуло – и не хочет ни видеть, ни слышать. А ведь эти ребята – патриоты, они заслуживают того, чтобы жить достойно.
Я живу в этой стране, я люблю эту страну, я хочу, чтобы в ней было хорошо всем, в том числе "афганцам" и "чеченцам".
Беседовала Анна Бауэр
