четверг, 17 сентября, 2026
Один из главных отечественных "долгостроев" спустя семь лет добрался до экранов кинотеатров, показав в первые дни проката феноменальные сборы.
Кино о том, как снимали "Вий", могло бы получиться намного увлекательнее самой картины. Еще в начале 2000-х режиссер Олег Степченко, ничем до этого примечательным не отмеченный, заявил, что будет экранизировать бессмертную повесть Николая Гоголя "Вий". Обещанного пришлось ждать семь лет. Фильм переснимали несколько раз, нанимали других актеров, декораторов и заново переписали сценарий. В итоге оказалось, что за это время фантазия создателей фильма так и не посетила.
Повесть самого загадочного русского писателя экранизировали еще в 1967 году. Но что теперь зрителю до этого старого, пусть и хорошего, но наивного фильма? Уже не напугаешь современного зрителя зеленым кукольным Вием и манящей своей красотой Натальей Варлей. Поэтому в новой картине создатели решили нагнать больше ужаса и жути. С самых первых кадров зритель погружается в мир ведьм, болотных чудищ и прочих тварей, которые, к слову, прорисованы довольно качественно. Но дальше выступает сюжет, не имеющий с повестью Гоголя ничего общего. Английский ученый Джонатан Грин (его играет любимец Гая Ричи Джеймс Флеминг) приезжает на Украину в поисках богатства и приключений. Узнав о чертовщине, которая водится в хуторе и не дает покоя жителям, как человек прогрессивных взглядов он решает разобраться во всем. Видимо, евроинтеграция Украины в Европу началась еще при Петре Первом. Англичанин с легкостью попивает горилку с варениками, поет песни и понимает, что Малороссия – великая земля.
Страшно и интересно первые полчаса фильма. Дальше перестаешь воспринимать все всерьез. Даже летающие вареники в "Вечерах на хуторе близ Диканьки" воспринимались куда серьезней, чем сражающиеся с инфернальным злом украинцы с чубом на голове и шашкою в руках. Валерий Золотухин (одна из последних ролей актера) в роли условного деревенского дурачка смотрится куда смешнее, чем лысый Боярский в "Тарасе Бульба" Владимира Бортко. В какой-то момент ловишь себя на мысли, что самая главная сволочь в фильме вовсе не вымышленный Вий, а местный настоятель церкви – отец Паисий (Андрей Смоляков), но фильм настолько пропитан модным нынче православием и борьбой с мракобесием и бесовщиной, что в какой-то момент это начинает раздражать. Повесть Гоголя была о природе зла, которому не стоит глядеть в глаза. Герой Флеминга после пережитого начинает фанатично креститься, продолжая верить в науку и прогресс. Мистика уступает место детективу, и на место Гоголю приходит Стиг Ларсон. Но происходящее окончательно очерчено кругом, нарисованным мелом, и не позволяет увидеть намека на связанный сюжет. За что не стыдно создателям фильма, так это за спецэффекты, особенно за галлюциногенную сцену на кухне и явление Вия народу. За это спасибо.
"Вий" мог оказаться русской "Сонной лощиной" с готическими натурами, перенесенными на национальный украинский колорит. Но Стеченко не Тим Бартон, да, видимо, и не хотел им быть. Его фильм – это отечественные "Пираты Карибского моря", на которые есть несколько прямых намеков – от сцены погони на лошадях до прямого сравнения украинцев и пиратов. Впрочем, и Гором Вербински Олегу Степченко не дано было стать. Степченко – это Хлестаков, притворяющийся великим режиссером и пытающийся убедить в этом условный город N (а значит, и всех зрителей). Феноменальные сборы первых дней проката показывают, что зритель соскучился по большим российским сказкам. Как первый опыт – новый "Вий" вполне рекомендуем. Может быть, когда-нибудь и у нас появится свой условный Гильермо Дель Торо или Питер Джексон. Ну а до этого времени – опустите мне веки.
Вячеслав Кондаков
