среда, 3 июня, 2026
Критик Олег Лоевский из Москвы приехал погостить на Алтай, где за несколько дней успел посмотреть пять спектаклей, а после дал свою оценку работе режиссеров.
"Дело в том, что сегодня в России так складывается, что многие города и области занимаются так называемой имиджевой политикой, пытаются выстроить какие-то мероприятия, фестивали, интересные события. К сожалению, Барнаул сегодня прославился совершенно обратным явлением, – рассуждает театральный критик. – И это печально, потому что это место для меня достаточно родное. Много лет сюда езжу, знаю местные театры… Скандалы связаны со спектаклем "Остров Рикоту". Отсюда произошло создание отрицательного образа для всего края. Когда я уезжал из Москвы, у меня спросили "Куда летишь?". Когда ответил "В Барнаул" – загудели "у-у-у".
По словам Лоевского, многие структуры и ведомства в случае агрессии, как правило, защищают "честь мундира", а вот в нашем регионе произошел обратный случай.
"Не важно, адекватный человек или нет, делает замечание, то тут же оказываются виноваты все, кто готовил спектакль, кто закачивал какие-то институты, пытался думать. Тут человек с улицы учит нас, как мы должны работать, что должны думать, как говорить и что показывать. Это нонсенс! Это ужасно! Сообщество культуры должно этому противостоять!", – взрывается эмоциями Олег Лоевский.
До приезда в Барнаул театральный специалист успел пообщаться с бывшими главными режиссерами Алтайского драматического – Романом Феодори и Владимиром Золотарем. Поэтому приезд в краевую столицу стал для него логическим продолжением "турне" по стране. За три дня он успел посмотреть пять спектаклей в разных театрах: в Драме, театре кукол и в Молодежном театре Алтая. Поразмышлять было о чем, однако критик не стал давать советы, ходить на просмотр той или иной постановки или нет. Лишь рассказал о своих впечатлениях.
"Про страх". Этот спектакль был создан в творческой лаборатории. "К сожалению, эскиз спектакля был лучше, чем сама постановка", – говорит Лоевский. Вероятно, сработала неопытность молодого режиссера, хотя, возможно, по словам критика, сыграл тот эффект, что когда во время лаборатории демонстрировался спектакль, все актеры были на нервах, им все это было в новинку: игра и юмор – они подавали его живо. Однако уже после выхода постановка превратилась в "средненький тюзовский спектакль, без особого хамства, но и без каких-либо открытий". По мнению эксперта, актеры существуют в нем с потерянным голосом, запоздалыми реакциями на шутки друг друга, им неинтересно друг с другом, однако все искренне стараются.
"Последняя любовь". "С большим опасением шел на этот спектакль, – говорит Лоевский. – Однако мне не совсем понятно, почему режиссер Илья Ротенберг решился поставить его – достаточно негромкую пьесу, скорее для малой сцены".
Единственное, что смутило специалиста, – это отсутствие эпизода с монологом-цитированием Библии. По остальным моментам вопросов почти не было. "Интеллигентная режиссура, открывающая артиста", – так назвал этот спектакль Лоевский. Ему оказалось трудно кого-то выделить.
"У возрастных актеров есть свойство раскрываться в роли до конца. Вашим актерам это удалось", – констатирует критик.
"Никио и великий самурай". Это один из тех спектаклей, который вызвал бурю эмоций у эксперта. Прежде всего – "национальность" детской сказки. Почему именно японские мотивы появились на отечественной сцене? "Очень сложная и странная пьеса", – дал оценку Лоевский. Очень трудно удержать внимание детей. Режиссеру удалось сделать это на 40 минут. В оставшиеся 30 минут – это сделать было сложнее. Тем не менее решение поставить именно детский спектакль – серьезное. Совет критика был таков: не стоит более затрагивать тему детей: "Не будите гнев актеров! Дайте им в выходные выспаться, а не бежать к 11 утра в театр! Дайте им лучше Шекспира, пусть прокричатся", – констатировал Лоевский.
"С любимыми не расставайтесь". Постановка до такой степени заставила театрала задуматься, что поток эмоций оказался нескончаемым. В сравнение работы актеров пошли и анекдоты, и истории из жизни. "Серьезный объект для размышления", – сказал гость Барнаула.
"Спящая красавица". "Добротный спектакль, однако есть противоречия. Сказка, поставленная вся на культуре. Но культура замешена на лирической теме. Сегодняшние зрители немного не "в теме". Общая атмосфера культурного приглашения. Хорошо аранжирован. Хорошо поют ребята. Художник поработал на славу", – комментирует Лоевский.
Сразу после общения с критиком своими впечатлениями от услышанного с корреспондентом поделился пока еще действующий главный режиссер театра драмы Илья Ротенберг.
– С мнением Лоевского я согласен. Хотя дело даже не в том, согласен я или не согласен. Спектакль – это живое дело. Сегодня он проходит так, а завтра те же артисты играют по-другому. Спектакль – это не фильм на DVD, всегда одинаковый. "Последняя любовь" пошла прекрасно, а вот "Самурай" получился проблемным: два месяца не игрался из-за болезни артиста, а работа свежая, только что выпущенная, и вдруг такая пауза. Конечно, спектакль немного подрастерялся. Олег Семенович попал как раз в такой момент. Он как настоящий критик не говорит "хорошо" или "плохо", он дает советы, как направить деятельность театра. Из его мнения надо исключать какую-то пользу, а не соглашаться или нет.
– Какие-то наставления критика Олега Лоевского или свои мысли будете передавать труппе драмтеатра?
– Театр – он же менеджерский, именно такая форма появляется сейчас. Главенствующую роль в нем играет менеджер или директор, продюсер. В этом смысле фигура главного режиссера становится бессмысленной. Главный режиссер – это же человек, формирующий идею театра: через репертуар, через художественные и эстетические направления. Нынешний подход мне не нравится. Сейчас даже об изъятии каких-то сцен из спектакля лично я узнаю из Интернета. Мне немного неловко, в первую очередь перед моими коллегами, которые привыкли, что главный режиссер – это главный режиссер. Они обращаются ко мне, а я бессилен, чтобы решать эти проблемы. Мне кажется, это неправильно. Я приехал в Барнаул, будучи главным режиссером другого театра. Не без проблем, не без приключений, но был создан какой-то облик театра, который мы проработали, ошибались, конечно, но был достигнут определенный результат. Здесь при этой организации достигнуть я его не смогу. Хватит обижаться мне на директора, директору на меня. Просто есть некая система, которая мне не совсем подходит, и я ей не подхожу.
– Было высказано мнение по поводу сказки "Никио и великий самурай". Есть, вероятно, какие-то недочеты. В будущем вы планируете заниматься созданием репертуара для детей?
– Я до этого никогда не ставил детских спектаклей. Это мой первый блин, который оказался немного комом. Для себя я извлек такой важный урок – Станиславский когда-то сказал, когда его спросили про детские спектакли: "Детский спектакль нужно ставить так же, как и взрослый, только это еще сложнее". Может, это просто фраза остроумного человека, но тем не менее многие режиссеры восприняли ее как постулат. Может, и я тоже. Мы имеем очень плачевную ситуацию с детскими спектаклями. Мне кажется эта тема очень интересной. Эта ниша не до конца заполнена в российском театре. Поэтому и выбор драматургии, и подход к самому спектаклю – это большая серьезная работа, которой мне интересно заниматься. Я буду продолжать ставить детские спектакли, и не один, и надеюсь, поднаторею в этом и, может быть, чего-то добьюсь.
– Наверно, выбор японской тематики спектакля был не случаен?
– Какой бы он ни был, он должен быть познавательный, интересный, не пустой. Японский или русский – в данном случае не так важно. В "Никио" есть определенная тема. Там присутствует эффект бумеранга: совершил зло, и оно к тебе обязательно вернется. А в кимоно или лаптях и косоворотке это происходит – совершенно не важно. Другое дело – тема спектакля, должны работать все компоненты спектакля. Это как в спорте: навыки вроде есть, но ты не в форме. Но так бывает. Это не первый и не последний раз. Проблема драматического театра – в фиксации творческого результата. Это же живые люди, живая речь, практически такая же, как на улице. И нет метода фиксации актерских ощущений. Спектакль просто должен быть наигран. Ни система Станиславского, Чехова, биомеханика Бернхарда не гарантирует нам стабильности. Такое бывает только в кино – снял и все. Это потом через год ты можешь посмотреть и подумать: "Что же я снял?", но уже ничего не поделаешь. А в спектакле все меняется от показа к показу.
Справка
Олег Лоевский. Родился 11 ноября 1953 года. Ведущий российский театральный критик, эксперт национального театрального фестиваля "Золотая маска", куратор многих театральных лабораторий. Директор фестиваля "Реальный театр". Лауреат международной театральной премии имени Станиславского.
