понедельник, 6 апреля, 2026
В среду появились первые данные расследования крушения вертолета Ми-171 на Алтае.
Как выяснилось, двигатели борта работали в штатном режиме до столкновения с землей. Вывод об этом специалисты сделали после изучения записей бортовых самописцев. Таким образом, версия об отказе двигателя отпала. По всей видимости, вертолет рухнул, выполняя опасный маневр в незнакомой местности. Спасатели же, искавшие место крушения три дня, задаются вопросом: почему не сработал специальный радиомаячок, который устанавливается на все летательные аппараты. Исходя из этого, в среду уже звучали предложения переложить расходы на поиски пропавших вертолетов на производителей маячков, а также вообще отказаться от этих "мигалок".
"Ниже, еще ниже"
"Предварительный анализ параметрической информации показал, что до столкновения вертолета с землей двигатели вертолета были работоспособны", - сказал "Известиям" председатель научно-технической комиссии Межгосударственного авиационного комитета Виктор Трусов.
Что касается речевого самописца, то, по словам Трусова, эксперты только приступили к расшифровке. Между тем вчера уже появились цитаты последних слов, сказанных на борту вертолета. Некий источник утверждает, что запись обрывается словами "Ниже, еще ниже". Эту команду давал кто-то из посторонних, присутствующих в кабине. Возможно, в этот момент люди в салоне пытались втащить на борт подстреленную дичь. По одной из версий, Анатолий Банных и пилот Максим Колбин вообще выпрыгнули для этого на снег. Якобы в момент катастрофы их не было в салоне, и поэтому они пострадали меньше всего.
Но что же случилось с вертолетом? Возможно, порывом бокового ветра его швырнуло на склон, он задел винтом за землю и покатился. Как бы то ни было, на первый план выходит версия ошибки пилотирования.
Вообще, летчики, похоже, чувствовали, что рейс может быть опасным. Как рассказал "Известиям" брат погибшего бортмеханика Александра Вертея Василий Вертей, зная, насколько опасна охота с вертолета, экипаж поначалу от рейса отказывался. "Коллеги брата рассказали мне, что командир экипажа дважды отказывался от вылета, но его уговорили или заставили. Понаехало начальство во главе с Косопкиным (полпред президента в Госдуме), и уговорили".
Есть еще версии произошедшего. Согласно одной из них вертолет отклонился от маршрута и направился в Монголию. "С версиями, которые обсуждают в Интернете, я согласиться не могу, - заявил "Известиям" сын погибшего пилота Дмитрий Баяндин. - Отец был противником охоты с вертолета, это слишком опасно. В молодости у него был опыт охоты на волков по государственному заданию. Он знал, какой это риск. Также маловероятно, что он летел в Монголию. Маршрут расписан в полетном задании, нарушение госграницы невозможно. Отцу было 58 лет, опытнейший пилот, он бы на такое никогда не пошел".
Отключенный маяк
Вчера на селекторном совещании в МЧС прозвучали окончательные данные о затратах на поисковые операции на Алтае и в Ханты-Мансийском округе: 23 и 1,5 миллиона рублей соответственно. И это при том, что все вертолеты должны быть оснащены специальными поисковыми радиомаячками, и их нахождение должно быть делом техники.
"Давайте предъявим затраты поставщикам этого оборудования", - предложил Сергей Шойгу на совещании. Гендиректор НИИ космического приборостроения Юрий Королев сразу заявил, что пилоты просто не включили маяк перед вылетом. "Когда спасатели МЧС добрались до места крушения вертолета, они включили радиомаяк для проверки, - сказал Юрий Королев. - Сигнал с радиомаяка был тут же передан и получен".
На вопрос, почему маяк не включается автоматически, Юрий Королев ответил: "Ранее было много нареканий на ложные срабатывания радиомаяков, поэтому было принято решение установить специальный тумблер. Перед полетом пилот должен обязательно включить его".
Решение о том, что маячки должны стоять на каждом воздушном судне, было принято 5 лет назад. Вчера Сергей Шойгу, обращаясь к руководителю Росаэронавигации Александру Нерадько, спросил: "Считаете ли вы, что эта система (установка радиомаячков. - "Известия") себя оправдала?" "Как показывает практика, система фактически не работает", - ответил Александр Нерадько.
"По радиомаяку еще ни разу не удавалось установить местонахождение воздушного судна, - пояснил "Известиям" пресс-секретарь Росаэронавигации Андрей Прянишников. - При падении в первую очередь ломается антенна радиомаяка. Есть и другие конструктивные недостатки, о которых мы информировали предприятия по производству маячков".
Любопытно, что 5 лет назад рассматривалось и другое направление: установку на вертолеты систем, постоянно передающих координаты борта. Тогда бы найти его можно было по последним координатам. "Но это оказалось очень дорого, - говорит Андрей Прянишников. - Такая система обойдется в $100 тысяч для самолета и $30 тысяч для вертолета. А радиомаячок обходится всего в $2 тысячи".
