суббота, 2 мая, 2026
Военные действия вокруг Ирана и перекрытие Ормузского пролива привели к резкому росту цен на нефть и газ. Для России это может означать дополнительные доходы от экспорта энергоресурсов. Однако специалисты предупреждают: экономический эффект может сопровождаться серьезными политическими рисками. Об этом пишет amic.ru.
Эскалация конфликта на Ближнем Востоке и блокировка Ормузского пролива резко повлияли на мировой энергетический рынок. Стоимость нефти марки Brent превысила отметку в 100 долларов за баррель. Иранские власти допускают, что цена может вырасти еще сильнее.
Подорожание коснулось не только нефти. Следом выросли цены на бензин, дизельное топливо, авиационный керосин и нафту — углеводородное сырье, которое используют для производства пластмасс и химических материалов.
Ормузский пролив считается одной из ключевых транспортных артерий мировой энергетики. Через него традиционно проходят танкеры и газовозы из стран Персидского залива. До начала конфликта по этому маршруту ежедневно следовали десятки судов. После начала американо-израильской операции против Ирана пролив оказался фактически закрыт. Его контролируют силы Корпуса стражей исламской революции, которые предупреждают суда о запрете прохода. Несмотря на угрозы, некоторые танкеры пытаются пересечь акваторию, однако такие попытки иногда заканчиваются ракетными атаками и ударами беспилотников.
По данным международных мониторинговых служб, за две недели интенсивность судоходства в проливе сократилась почти на 97%. Несколько судов подверглись нападениям.
На фоне кризиса Соединенные Штаты решили частично использовать стратегический нефтяной резерв, чтобы сдержать рост цен. По данным американских властей, на рынок могут вывести более 170 млн баррелей нефти.
Параллельно Иран нанес удары по энергетическим объектам ряда ближневосточных стран, включая Катар, Саудовскую Аравию, ОАЭ и Кувейт. В результате катарская компания QatarEnergy объявила форс-мажор и временно остановила производство сжиженного природного газа.
Главный редактор журнала "Геоэнергетика.ru" Борис Марцинкевич отмечает, что временный уход катарского газа с рынка неизбежно подталкивает цены вверх. При этом восстановление добычи может занять не меньше месяца, а сроки возвращения к прежним объемам пока остаются неопределенными.
Одной из сторон, наиболее чувствительных к энергетическим потрясениям, остается Евросоюз. Некоторые российские эксперты предупреждают о возможных серьезных проблемах на европейском рынке топлива.
Рост цен на энергоресурсы уже приносит России определенную экономическую выгоду. Заместитель гендиректора Института национальной энергетики Александр Фролов отмечает, что в отдельные дни российская нефть марки Urals продавалась дороже 100 долларов за баррель.
Даже цена в диапазоне 80–85 долларов остается комфортной для бюджета, поскольку при его формировании закладывался показатель около 59 долларов за баррель.
Кроме нефти растут цены на газ и уголь. Это также положительно влияет на доходы российских экспортеров. Однако эксперты предупреждают, что чрезмерный рост стоимости топлива может привести к снижению спроса на мировом рынке и последующему падению цен.
Несмотря на экономические преимущества, политологи считают нынешнюю ситуацию неоднозначной. По мнению доцента Финансового университета при правительстве РФ Дмитрия Журавлева, рост доходов от экспорта может сопровождаться серьезными внешнеполитическими рисками.
Он отмечает, что западные страны уже начинают частично смягчать ограничения на российскую нефть, поскольку в условиях дефицита энергоресурсов им необходимо искать дополнительные источники поставок.
Однако такая ситуация может оказаться временной. Когда энергетическая напряженность ослабнет, ограничения могут вновь усилить. В этом случае экономические выгоды окажутся краткосрочными, а зависимость от внешнего рынка — более заметной.
Поэтому, считают эксперты, России важно учитывать не только текущие доходы от роста цен на энергоресурсы, но и долгосрочные политические последствия происходящего.
