Власть по-прежнему относится к прессе, как к недопропаганде – Сергей Пархоменко

Барнаул, 23 июля – Атмосфера, Александр Шелягин. Очевидно, что государство в России в последние годы активно увеличивает долю своего участия в жизни общества. Сфера масс-медиа в данном случае не является исключением и в определенной степени представляется даже лакмусовой бумажкой данного процесса. О позиции, которую заняли власти в отношении отечественных СМИ, портал "Сибинфо" в рамках летней школы Комитета гражданских инициатив, прошедшей в Республике Алтай с 19 по 22 июля, поговорил с известным журналистом и издателем, основателем и первым главредом журнала "Итоги", ведущим аналитических программ на радио "Эхо Москвы" Сергеем Пархоменко.

- Сергей Борисович, как представляется, сегодня российские СМИ переживают весьма и весьма непростые времена. Очевиден вектор, направленный на установление государственного контроля над прессой. По-Вашему, как сейчас власть в широком смысле смотрит на СМИ и чего пытается добиться?

- Тенденция давления власти на СМИ, конечно, имеет место в России далеко не первый год. Власть по-прежнему относится к прессе, как к недопропаганде. То есть, по мнению властей, если СМИ не являются еще пропагандой, то это значит, что они (власти) где-то недоработали. Поэтому скрытое огосударствление российской прессы продолжается. Но, конечно, в данном случае надо понимать, что государству не обязательно что-то национализировать в медиасфере.

Установление контроля над прессой достаточно часто происходит просто через лояльный бизнес. Сейчас эта технология расширилась и развилась. Плюс к этому, не в пользу свободы прессы меняется и законодательство.

Это и ограничение иностранного влияния в финансировании тех или иных СМИ, что затронуло, например, такие издания, как "Ведомости" и Forbes. Это и ожидания радикального обновления закона о печати, в котором будут весьма неприятные вещи, допускающие прямое вмешательство владельцев в деятельность той или иной редакции.

- Есть ли некий рубеж, который показал, что государство в России приняло осознанное решение о наступлении на прессу?

- Я полагаю, что в данном случае есть довольно явный водораздел – это уничтожение компании "Медиамост" в 2000-2001 годах. Это была совершенно осознанная, взвешенная, продуманная и эффективная операция с использованием самых разных инструментов, которые были в распоряжении государства. Тогда государство поставило задачу уничтожить крупнейшую независимую медиакомпанию и эту задачу решило довольно успешно.

Это имело очень мощный педагогический эффект на журналистов, редакторов, пиарщиков, рекламщиков и, прежде всего, владельцев других медиакомпаний. Все тогда поняли, что наступила новая эпоха, в которой власть имеет совершенно ясное намерение взять медиасреду под контроль.

Да, потом было еще несколько элементов. Например, вторичная перетряска кадров на НТВ, после чего оттуда исчез Парфенов. Ну и дальше важным этапом стало систематическое развитие ситуации, в которой медиа начали скупать лояльные власти олигархи. Прежде всего, это Алишер Усманов. И делали они это не потому, что хотели этим заниматься, не потому, что им был важен этот бизнес, а просто потому что получили прямое указание из Кремля с тем, чтобы осуществлять более надежный контроль над СМИ.

- Глядя на происходящее сегодня в медиапространстве, невольно задумываешься о том, что в 90-е отечественные СМИ переживали подъем. Можно ли говорить, что в России действительно был "золотой век" для прессы?

- "Золотой век" был, и это был очень короткий период – 1990-1991 годы, может быть с 1989 года. Это был некоторый старт, новый этап в российской журналистике, становление новых стандартов.

Вот, например, важнейшая вещь – именно в этот момент появилось понятие источника, который в советской прессе вообще не существовал. Просто до этого не было такой практики – первым прибежать к самому лучшему источнику информации.

Тут надо сказать, что в данном случае роль сыграли два фактора. Первое – это очень интенсивное развитие политических реформ, которые реализовывались в конкретных местах – в Совете Федерации, советах депутатов в регионах и так далее. Выяснилось, что именно там происходит то или иное событие. То есть, грубо говоря, источник забил в совершенно определенном месте, фонтан информации вырвался наружу.

И второе, что сыграло очень большую роль, – это очень активная работа западных журналистов в России. Сюда устремились лучшие журналисты и кадры мира. Образовалось сообщество иностранных корреспондентов, которое было чрезвычайно сильным, профессиональным и сформировало у нас замечательную школу.

При этом весь этот расцвет происходил тогда, когда в стране еще не появился медийный бизнес. Он же начался в 1991 году с началом приватизации и вообще становлением рыночной экономики. Грубо говоря, медийный бизнес начался тогда же, когда и пивной бизнес и любой другой.

С этого момента "золой век" уже превратился в век бурного развития, огромного роста. Но с ростом пришло огромное количество проблем, сложностей, ошибок, трагедий и так далее.
- Есть ли, по-Вашему, некая идеальная модель взаимодействия власти и масс-медиа?

- Она существует очень много где, да и вообще моделей этих не очень-то много. В целом, выработался определенный демократический стандарт, в котором существует пресса большого количества стран – США, Европы, Японии, Канады, Австралии.

В этих странах имеется индекс свободы прессы, который выстраивает мировую иерархию. Но если посмотреть на этот индекс, то разница в показаниях между первой и 50-й позициями очень небольшая. Да, разное законодательство, разные традиции, разные инструменты. Но мировой стандарт есть. И он очень жесткий, очень строгий, но в то же время очень целесообразный как в отношении отдельного журналиста, так и компании, которую он представляет. Он, прежде всего, направлен на авторитет и доверие со стороны читателя.

И я убежден, что сегодняшние утверждения в России о действиях мировой прессы за деньги, о наличии за западной прессой некоего интересанта, некто, чьи интересы отстаивают журналисты – это ложь. Мировая пресса так вообще не работает.

- В контексте сегодняшних событий следует полагать, что в России к этому мировому стандарту пресса так и не пришла?

- Мы были на пути к нему. Мы не прошли этот путь, но преодолевали его частично и постепенно. В 90-е, когда вовсю говорили о пресловутых информационных войнах, в стране как минимум существовало несколько центров силы, и читатель имел возможность отталкиваться от этого, сравнивать и сопоставлять информацию.

Медийное пространство нельзя было покрасить в единый цвет. Это была живая среда, в которой летали разные вороны и сороки, воробьи и голуби. Сегодня же мы присутствуем в каменных джунглях, где все под прямым углом, все расчищено, и стоит задача, чтобы никакой жизни здесь не летало, поскольку упомянутые птицы какают и шумят крыльями.

А для того чтобы наш читатель с этим мирился, было решено объяснить, что во всем мире это тоже так. Но нет! Во всем мире это не так! И всякий, кто имеет дело с западными СМИ, это понимает. Да, там куча проблем и ошибок, но никто не продает в розницу журналистов, статьи и издания.