четверг, 28 мая, 2026
Барнаул, 16 октября–Атмосфера. Не чиновники такие – жизнь такая. О неопределенности существования жизни госслужащих в беседе с корреспондентом "Коррупции.NET" порассуждал политический философ и публицист Сергей Черняховский. Он также выразил мнение о том, что борьба с коррупцией тоже производит разрушительный эффект.
– Сергей Феликсович, в чем главная проблема и причина взяточничества?
– Главная проблема взяточничества – коррупции в смысле продажности – заключается в наличии рыночных отношений. Никакая страна, активно их стимулирующая, никогда не могла определить взяточничество. В этих условиях, поскольку деньги являются универсальным эквивалентом, они становятся и эквивалентом тех или иных управленческих решений.
– Все-таки что побуждает чиновника решиться на злоупотребление своими обязанностями, получить взятку?
– Начну с того, что существует проблема отсутствия смыслов существования госаппарата и проблема некой неопределенности существования чиновников. Вот приходит человек, начинает работать чиновником в госаппарате. Во-первых, у него зарплата часто меньше, чем он мог бы получать в бизнесе. Если он на что-то способен, то в предпринимательстве точно заработает больше. Если нет, то что ему делать на госслужбе?
Он также ставит перед собой вопрос: что его ждет в будущем? Максимальная пенсия чиновника, конечно, больше обычной. Где-то 26 тысяч. Но этого явно недостаточно для достойной жизни в старости. Ведь чиновник должен иметь возможность сам помогать и работающим детям, и внукам, делать им подарки, а не просить помощи у них.
Во-вторых, чиновник у нас не знает, когда и почему его могут выгнать. Ему не известны цели, на которые он должен работать. К примеру, 40 лет назад он трудился на строительство коммунизма. Кому-то это нравилось, кому-то нет. Но тогда всё было понятно. А сейчас на что он должен работать? Чему себя подчинять?
Также нужно откровенно признать: у чиновников ненормированный график. И работают они не шесть дней в неделю и далеко не восемь часов в сутки. Доходит до 10 и 12.
Кроме того, есть еще проблема – неопределенные правила игры. Чиновник не знает, сохранит он свое место на службе или нет и где критерии его деятельности. Казалось бы, его могут уволить, если он будет нарушать законы. Но дело в том, что это может случиться, даже если он их соблюдает. Основания найдутся. Во многих случаях у нас законы таковы, что если действовать строго по ним, то будет итальянская забастовка. Провалится порученное дело. Помимо этого, даже не действует до конца закон о личной преданности.
Тут надо отметить, что от чиновника многое зависит, хоть и далеко не всё. Его работа в значительной степени бессмысленна, потому что в основном это подготовка бумаг. Их так много, что эту информацию в итоге все равно уже никто не может осмыслить, и она утрачивает свое значение. А положение-то у него вовсе не самое лучшее, не самое обеспеченное. Он даже не всегда может руководствоваться таким началом, как работа на интересах.
– А что ему мешает?
– Сейчас работает система, когда во имя дела нужно делать одно, а в соответствии с нормативами менеджерианского толка поступать приходится иначе. Но смысла в этом нет. Во многих ключевых звеньях распространены болезни менеджерианства. Появилась целая категория людей, называющих себя менеджерами. Они считают, что, зная законы управления, можно командовать чем угодно. В результате, условно говоря, все тропинки в лесу будут с одной стороны мостить, а с другой стороны прокладывать под прямым углом. Потому что менеджеры не знают, что такое лес. Они знают, что прямая – это кратчайшее расстояние между двумя точками. А если замостить, то ходить будет удобнее, чем по траве.
В конечном счете чиновник рано или поздно махнет рукой и начнет поддаваться соблазнам. Как быть человеку, когда он знает, что можно соблюсти закон и ничего не получить, одновременно провалив дело, а можно нарушить закон, получить деньги и содействовать чему-то полезному? Тем более что, к сожалению, у нас многие законы реально расходятся с общественной моралью.
– Недавно от правозащитников поступило предложение ужесточить наказание для коррупционеров, отменить им амнистию и УДО. Как на это смотрите?
– Чисто запретительными мерами такое вообще не решается. В становящихся государственно-управленческих системах борьба с коррупцией – это способ парализации государственной власти. Посадишь всех взяточников, и окажется, что либо трудиться некому, либо остальные боятся работать. Подобные идеи проистекают от неграмотности их авторов, в данном случае правозащитников, и не соотносятся с жизнью, а часто основаны на откровенном вредительстве, которое направлено на то, чтобы сорвать развитие современной российской государственности, разрушенной четверть века назад. Тут формула простая: скажи, чего хочет правозащитник, и станет ясно, чем он желает навредить стране.
