Его имя не стало синонимом подвига, как, например, имена Александра Матросова или Николая Гастелло, но факт остается фактом, пусть даже и невероятным: летом 41-го
19-летний мальчишка из Орла в одиночку дрался с колонной немецких танков.
"Летом 1941 года к белорусскому городку Кричеву прорывалась 4-я танковая дивизия
Хайнца Гудериана, одного из самых талантливых немецких генералов-танкистов. Части 13-й советской армии отступали. Не отступал только наводчик
Коля Сиротинин – совсем мальчишка, невысокий, тихий, щупленький", – сообщает
сайт поискового отряда "Победа" со ссылкой на запись в орловском сборнике
"Доброе имя".
Если верить очерку, нужно было прикрыть отход войск. "Здесь останутся два человека с пушкой", – сказал командир батареи. Николай вызвался добровольцем. Вторым остался сам командир.
Утром 17 июля на шоссе показалась колонна немецких танков. "Коля занял позицию на холме прямо на колхозном поле. Пушка тонула в высокой ржи, зато ему хорошо видны были шоссе и мост через речушку Добрость", – рассказывает директор Кричевского краеведческого музея
Наталья Морозова.
Когда колонна показалась на мосту, Коля первым же выстрелом подбил головной танк, вторым – поджег бронетранспортер, замыкавший колонну.
Есть версия, что один Николай остался потому, что его задача была – создать на мосту "пробку", подбив головную машину гитлеровцев. Командир же у моста и корректировал огонь, а затем, видимо, вызвал на затор из немецких танков огонь нашей артиллерии из-за реки. Позже раненный лейтенант ушел с линии огня поближе к своим. Уйти, выполнив задачу, должен был и Коля, но у него было 60 снарядов. И он остался! Он стрелял, вышибая танк за танком…
Танки прославленного Гудериана уперлись в тихого и щупленького Колю Сиротинина, как в Брестскую крепость. Уже горели 11 танков и шесть бронетранспортеров! Почти два часа этого странного боя немцы не могли понять, где окопалась русская батарея. А когда вышли на Колину позицию, у того осталось всего три снаряда. На предложение сдаться мальчишка ответил пальбой из карабина – этот последний Колин бой был совсем недолгим...
Обер-лейтенант 4-й танковой дивизии
Хенфельд записал в дневнике: "17 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата. Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости... Оберст (полковник) перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение?".
Еще долго после этих странных похорон гитлеровцы стояли у пушки и могилы посреди колхозного поля, не без восхищения подсчитывая выстрелы и попадания – итог последнего боя 19-летнего русского паренька.
