среда, 2 сентября, 2026
Тема коррупции, несомненно, является актуальной. Масштабы этого явления достаточно велики, чтобы с полной серьезностью отнестись к возникшей проблеме. О сложившейся коррупционной ситуации в Алтайском крае рассказал руководитель следственного управления СКР по региону Евгений Долгалев.
– Евгений Геннадьевич, скажите, пожалуйста, реформа МВД призвана сократить число коррупционеров. По оценкам вашего управления, сократились или увеличились случаи коррупции в Алтайском крае в полиции? Какова статистика?
– В этом плане все достаточно стабильно. У нас каждый месяц следователь заканчивает чуть больше одного уголовного дела, при этом процент брака в работе не превышает ведомственный критерий и находится в пределах допустимого. По поводу статистики – к нам в управление поступает большое количество дел, а возбуждаем мы на порядок меньше. Ведь некоторые преступления не подтверждаются, сама методика предполагает такую ситуацию. По статистике за девять месяцев показатели достаточно большие: 90% дел доходят до суда. Говорят, что размер средней взятки по России увеличился, эти цифры берутся как раз из статистической отчетности, о средней взятке по краю не могу сказать. Самая крупная была более миллиона рублей. В алтайской полиции за 2012 год 12 уголовных дел возбуждено в отношении сотрудников органов внутренних дел, 7 направлено в суд, 6 на данный момент находится в производстве.
– Как бороться с бытовой коррупцией? Например, с взятками во время сдачи на права?
– Точно так же, как и с другой взяткой: выявлять и наказывать. Бытовая коррупция развивается, она очень сильно распространена. По одной простой причине – коррупция выгодна на двух концах: она выгодна и тем, кто дает, и тому, кто берет. При этом люди, которые сдают на права, об этом событии не сообщают. Большинство коррупционеров – среди работников внутренних дел, они просто больше контактируют непосредственно с населением.
–У ГУ МВД края другие цифровые показатели за девять месяцев в сфере противодействия коррупции. Ваша отчетность суммируется?
– Дело в том, что ведомственная методика подсчета ГУ МВД в каких-то нюансах отличается. Например, статья 159 ("Мошенничество") считается коррупционной с использованием должностных полномочий, а в некоторых случаях нет. Ведомственные критерии у них свои, а у нас свои.
– На какой стадии находится расследование уголовного дела в отношении бывшего начальника управления лесами по Алтайскому краю Михаила Ключникова?
– Если в двух словах, то дело близится к завершению. На сегодняшний день мы нашли доказательства его причастности в двух эпизодах. Это связано с поездками за казенный счет в личных целях на вертолете. У него официальный статус – обвиняемый. Самый главный эпизод связан с вырубкой леса. В настоящее время юридически готовится постановление в качестве обвиняемого Михаила Ключникова. Если получится найти основания по данному эпизоду, то мы выйдем на финишную прямую. Напомню, обвинение предъявлено по статье 285 ("Злоупотребление должностными полномочиями"). По статистике, лесники – самые большие коррупционеры.
– Какова специфика коррупционных дел в Алтайском крае?
– Явной специфики нет. Так же, как по всей России, – не хуже и не лучше. Например, Омск и Новосибирск находятся на одном уровне с Алтайским краем.
– Евгений Геннадьевич, дела возбуждаются в отношении взяткополучателей. Возбуждаются ли они в отношении взяткодателей?
– Сама по себе процедура дачи взятки должностному лицу предполагает скрытый характер. Мы узнаем об этом от взяткополучателей либо в большинстве случаев от взяткодателей. В соответствии с Уголовным кодексом РФ взяткодатель, который сообщает о том, что он дал взятку, освобождается от уголовной ответственности. Таким образом, уголовное дело в отношении него не проводится.
– С какими трудностями сотрудники краевого следственного управления СКР сталкиваются в Алтайском крае при расследовании коррупционных дел?
– Трудностей огромное количество. У нас сложно комплектуются следственные подразделения, потому что зарплата невелика. Следователь, которому мы даем уголовные дела, получает чуть больше 20 тысяч рублей. При этом у него рабочий день 18 часов, без выходных.
– Существует ли в вашем ведомстве палочная отчетность?
– Ни одна организация не может существовать без какой-либо формы отчета. Другое дело, какие критерии ставятся во главу угла. У нас в комитете сложный механизм подразделений.
– Возможно ли побороть полностью коррупцию?
– Побороть коррупцию невозможно, к сожалению, это часть жизни. Наша задача – опустить ее до того уровня, который будет приемлем для общества.
