Крупные теракты вроде взрыва в аэропорту «Домодедово» стимулируют миграционные настроения россиян. По меньшей мере они актуализируют и обостряют дискуссию о том, уезжать из страны или нет. Среди молодых людей и людей среднего возраста, образованных, современных и экономически активных, тема эмиграции – подчас в форме эмоциональной декларации «пора валить!» – всплывает вскоре после того, как появляются первые сообщения о жертвах.
Социологи время от времени замеряют градус миграционных настроений. Два года назад Левада-Центр по заказу EU-Russia Centre провел опрос представителей российского среднего класса. 50% респондентов заявили, что с разной степенью регулярности их посещают мысли об эмиграции. Среди умеренных или активных сторонников переезда в страну 75% составили люди младше 35 лет. 63% опрошенных хотели, чтобы их дети учились и работали за границей.
Регулярные опросы общественного мнения свидетельствуют о формировании довольно значительной (приблизительно 10–15%, по оценкам Центра миграционных исследований и данным все того же Левада-Центра) группы потенциальных сознательных эмигрантов. Преимущественно речь идет о людях, составляющих модернизационный ресурс страны.
Большая часть их аргументов – это доводы социально-экономического характера: отсутствие перспектив для самореализации, незащищенность социального статуса, несоблюдение прав, гипертрофия функций власти и т.д. Зачастую эти миграционные настроения, пусть и основанные на анализе ситуации, остаются латентными. Опросы проводятся в периоды относительной стабильности. Иммобильность потенциального эмигранта замедляет принятие окончательного решения, оставляет пространство для рефлексии и надежд, пусть минимальных, на трансформацию российского общества и государства.
Система пребывает в относительном равновесии. Из равновесия ее выводит критическая ситуация, ставящая под сомнение наличие базовых гарантий, таких как гарантия безопасности жизни. Теракт – ситуация такого рода.
Теракт воспринимается как событие системное, а не частное. Системным оно является всегда и везде. Однако специфика российской ситуации, подогревающая миграционные настроения, сводится к неверию в способность системы к извлечению уроков и переменам. Именно поэтому аргумент властей «От этого никто не защищен» не работает.
Образованный, знающий иностранные языки средний класс изучает опыт зарубежных стран, столкнувшихся с терроризмом. Он признает, что стопроцентных гарантий действительно не существует. Тем не менее представитель российского среднего класса фиксирует различие механизмов, влияющих на рост уровня защищенности. В странах, чей опыт он анализирует, эти механизмы в значительной мере носят общественный характер. В России изменения почти всецело зависят от воли и компетенции власти, на которые потенциальный эмигрант не оказывает никакого воздействия.
Повторяемость критических ситуаций утверждает его во мнении, что внутреннего ресурса для трансформации в системе недостаточно, а его пополнение не просто проблематично – практически невозможно. Потенциальный эмигрант начинает понимать, что сам факт попадания проблемы в публичное пространство является гарантией ее долговременности, потому что приоритетные меры неизбежно окажутся не содержательными, а политическими и имиджевыми, рассчитанными на эмоциональную реакцию, некритичность и невежество.
Превращая профилактику терактов в сказку про белого бычка, власть потеряет не рейтинговые очки. Она потеряет людей. Агентов важнейших социальных изменений.
