Вопреки правительственным рапортам о рекордно низкой инфляции, в России растет стоимость минимальной потребительской корзины. Причем в 2–3 раза быстрее, чем официально публикуемый показатель роста цен в стране. Так, в Москве за первый квартал прожиточный минимум был увеличен на 11,6%, тогда как официальный показатель квартальной инфляции составил всего 3,2%. Однако в стране есть регионы, где планка бедности, наоборот, искусственно занижается. Эксперты объясняют этот парадокс «тихим маневром» снижения нагрузки на региональные бюджеты.
В конце прошлой недели правительство Москвы утвердило прожиточный минимум за первый квартал 2010 года в размере 8267 руб. По сравнению с концом прошлого года столичная корзина прожиточного минимума подорожала почти на 860 руб., или на 11,6%. Москва - не единственный субъект РФ, где официально признается подорожание минимальной потребительской корзины. Так, ростом прожиточного минимума в первом квартале 2010 года по отношению к четвертому кварталу 2009 года отличились, например, Смоленская (рост почти на 9%), Брянская (рост на 7,7%), Рязанская (рост почти на 7%), Владимирская (рост на 6%), Воронежская (рост на 5%) и многие другие области.
В целом бурное повышение величины прожиточного минимума - это тревожный признак. Величина прожиточного минимума представляет собой стоимостную оценку потребительской корзины, включающей минимальные наборы продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг, а также обязательные платежи и сборы.
Стоимость же потребительской корзины напрямую зависит от уровня инфляции в стране. По данным ведомства Эльвиры Набиуллиной, в январе–марте 2010 года накопленная инфляция в России составила лишь 3,2%. На рекордно низкий показатель инфляции указал, в свою очередь, и глава правительства Владимир Путин в пятницу на совместной коллегии Минфина и Минэкономразвития. Однако почти повсеместное увеличение регионального прожиточного минимума на 5–7% доказывает, что наименее обеспеченные граждане не ощущают рекордно низкой инфляции.
Директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич напоминает, что в начале 2010 года произошло серьезное удорожание коммунальных услуг. Именно этим, по словам эксперта, и объясняется почти повсеместное повышение прожиточного минимума. Это своего рода компенсация населению за возросшие расходы на жилищно-коммунальные услуги. Власти, говорит эксперт, просто перекинули бюджетные средства с субсидирования ЖКХ на натуральные выплаты, которыми люди потом покроют свои возросшие расходы на ЖКХ. Тем самым положительный эффект от повышения прожиточного минимума сводится практически на нет, ведь все «лишние» средства будут «съедены» услугами ЖКХ. Удорожание же коммунальных услуг происходит одноразово – в начале года, поэтому, по мнению Зубаревич, вполне возможно, что в Москве и в остальных субъектах РФ в следующих кварталах 2010 года повышение прожиточного минимума уже не будет столь заметным.
Однако есть субъекты, в которых несмотря ни на что планка бедности снижается. Пример – Ярославская область. Правительство области в первом квартале 2010 года снизило прожиточный минимум по отношению к четвертому кварталу 2009 года на 5,2%. «С помощью таких манипуляций с прожиточным минимумом регионы регулируют расходы бюджета – прежде всего расходы на социальную политику, которая затрагивает малоимущих», – объясняет Зубаревич. В «жирные» годы, говорит эксперт, минимум повышался у всех стандартно, а сейчас региональные бюджеты оказались в сложной ситуации, когда федеральные выплаты сокращаются, поэтому некоторым регионам приходится решать эту проблему в том числе и через занижение планки бедности.
Данный механизм косвенно подтверждают и многие независимые экономисты – в частности, из Центра развития Высшей школы экономики (ВШЭ). Так, в последнем отчете Центра директор по макроэкономическим исследованиям ВШЭ Сергей Алексашенко указывает на то, что снижение уровня бедности в 2009 году в России, о котором оптимистично сообщал Росстат, объясняется в том числе и занижением самой планки бедности. В России прожиточный минимум в четвертом квартале еще кризисного, 2009 года «снизился в номинальном выражении (до 5144 рублей против 5198 рублей в третьем квартале), несмотря на положительную инфляцию в этот период… Этот феномен никакому рациональному объяснению не подвластен», – отмечают экономисты ВШЭ. Хотя, уточняет Зубаревич, объяснение как раз есть: это был «тихий маневр» уменьшения гигантских расходов на социальную политику, которые были сделаны в кризис. Ведь очень многие социальные выплаты отсчитываются от величины прожиточного минимума. Правительство взяло на себя практически непосильные социальные обязательства, и это – закономерное следствие такого решения.
Основной вывод, по мнению Зубаревич, таков, что «прожиточный минимум – это один из инструментов балансирования расходной базы бюджета». Более того, искусственное смещение планки бедности то вверх, то вниз, – это преследующая определенные, как экономические, так и политические, цели манипуляция со статистическими данными.
