среда, 3 июня, 2026
Три брата из Москвы, Риги и Бийска стали единой командой следопытов, чтобы разыскать своего героического деда-фронтовика. Эту удивительную жизненную историю описывает газета «Бийский рабочий».
Редко встретишь в России семью, где бы не наследила разлучница-война, так и в семье Сабитовых весной 1945 года не вернулся с фронта глава семьи дед Игорь Иллиодорович Карпитский, пропавший без вести где-то на подступах к Кенигсбергу-Калининграду. Остались в семейных архивах последние его открытки с фронта, старые фотографии да похоронка, где было указано место призыва и место гибели Игоря Карпитского: 14 апреля 1945 года, деревня Аржау под Кенигсбергом.
– Все послевоенные годы наша семья хотела отыскать место его захоронения, – рассказывает Александр Сабитов. – Мы с братьями хотели выяснить обстоятельства его гибели, и нам это удалось.
Первую попытку предпринял брат Борис, который живет в Риге: он объехал места тех апрельских боев, но, к сожалению, его поиск успехом не увенчался. Ведь дед был призван на фронт Щербаковским райвоенкоматом города Москвы. Перед братьями стояла очень непростая задача: на момент призыва, в 1942 году, в Москве было всего десять райвоенкоматов, а на сегодняшний день они разрослись до сотни. И в Тверском РВК их ждала удача в лице дежурного полковника, который, как оказалось, работал над кандидатской диссертацией, посвященной поисковой работе в России. Он-то и отправил брата Аркадия в Останкинский военкомат, где выяснилось, что бои под Кенигсбергом вел 927-й Краснознаменный Краснохолмский ордена Александра Невского стрелковый полк 251-й Витебской стрелковой дивизии.
Казалось бы, ценная информация получена, можно братьям собираться в дорогу – разыскивать братскую могилу, где захоронен Игорь Карпитский. Но все оказалось не так-то просто: братья решили изучить старые немецкие карты, чтобы сравнить их с современными и заодно мысленно пройти весь тот героический путь, по которому шли бойцы 251-й стрелковой дивизии. Но не было на старых немецких картах населенного пункта под названием деревня Аржау! Были созвучные – Арнау и Ариссау.
– Задача осложнялась еще тем, что современные названия населенных пунктов никак не вязались с немецкими! – вспоминает нюансы поисковой работы мой собеседник. – К тому же сопоставление населенных пунктов Восточной Пруссии и Калининградской области заняло очень много времени. Кстати, в процессе изучения карт мы нашли село Бийское!
Сравнив виды на открытках, которые присылал дед своей жене в апреле 1945-го, братья пришли к выводу: полк обходил с боями Кенигсберг с юга и прорывался к Балтийскому морю с юго-западной стороны современной Польши.
На одном из форумов братья списались с калининградским следопытом и отправили ему сканы похоронки и дедовские открытки. И следопыт авторитетно заверил братьев, что дед захоронен все-таки в местечке Ариссау-Романово – именно этот хутор находился на пути 251-й стрелковой дивизии. Видимо, писарь ошибся, указав в похоронке несуществующую деревню Аржау.
Но это оказались еще не все сюрпризы: Игоря Карпитского не было в Книгах Памяти Москвы и Калининграда! Была только запись в объединенной интернет-базе, что некий Карпитский погиб в 43-м году. Казалось, поиски зашли в тупик…
– Тогда мы просто начали искать в списке захоронений всех Игорей и нашли Игоря Илларионовича Корнецкого, который так же, как и наш дед, погиб 14 апреля 1945 года, – продолжает собеседник. – У нас больше не было сомнений – это наш дед! Фронтовой писарь ошибся дважды.
После долгих и действительно многотрудных поисков было точно определено место захоронения Игоря Карпитского – поселок Романово Калининградской области. Три брата-поисковика встретились в Москве и, взяв билеты, отправились в бывшую Восточную Пруссию.
Они успели вовремя: в поселке полным ходом шла подготовка к празднику Победы – были составлены новые списки для изготовления мемориальных плит, и среди них значился Карнецкий И. И. вместо Карпитского И. И. Братья представили в сельскую администрацию все необходимые документы, которые подтверждали: фронтовой писарь ошибся, и здесь было предано земле тело солдата Игоря Карпитского.
– Нам разрешили в порядке исключения временно написать краской фамилию нашего деда на мемориальной плите, – волнуется Александр. – И никогда я не испытывал такого душевного волнения!
А потом братья навестили в поселке фронтовичку Марию Сысоеву, которая раскрыла еще один секрет: истинное захоронение находится вовсе не там, где воздвигли мемориальный комплекс, а в заросшем бурьяном огороде.
– Местные жители рассказали нам, что на месте этой братской могилы стоял обелиск, который в 50-х годах демонтировали, – вздыхает собеседник. – И надо сказать, что эта информация правдива, потому что в те годы братские захоронения переносили в центры деревень и сел. По словам женщины, останки воинов должны были перезахоронить на месте нынешнего мемориала, но тяжелую бетонную плиту техника поднять не смогла. В итоге братская могила была заброшена и заросла бурьяном…
Вот так три ошибки фронтовых писарей – в фамилии, отчестве и месте гибели на 64 года отодвинули тот волнующий момент, когда семья Сабитовых смогла приехать и поклониться праху деда.
– Но у нас нет и тени обиды, – горячо говорит бийчанин. – Потому что писари, как и все остальные бойцы, приближали День Победы.
