среда, 3 июня, 2026
Житель Петербурга Александр Наказнюк обратился в СКП и прокуратуру с требованием привлечь к уголовной ответственности милиционеров, которые раздробили ему руку во время допроса после необоснованного задержания. Он также просит обеспечить ему личную безопасность, так как опасается за свою жизнь.
Инцидент произошел вечером 30 января. Александр Наказнюк, работавший техником-механиком, потерял работу. Чтобы обеспечить семью: мать, жену и 12-летнего ребенка, мужчина занимался частным извозом на своем Volkswagen. В злополучный вечер он остановился около супермаркета «Пятерочка» на Среднеохтинском проспекте, чтобы купить что-нибудь перекусить. По словам мужчины, к нему подошел незнакомый молодой человек и попросил за 300 рублей отбуксировать его автомобиль — Honda. «Сломался, а погрузчик не может транспортировать, так как двор очень узкий и нужно вытащить машину к дороге»,— объяснил парень.
Александр Наказнюк подъехал на место во двор магазина и достал из багажника буксировочный трос. Парень отошел в сторону, пояснив, что ему надо договориться о деталях дальнейшей транспортировки с водителем эвакуатора.
«Прошло 10 минут, а он так и не вернулся. Кстати, самой сломанной машины я так и не увидел. Я сел в свою машину и поехал из двора»,— вспоминает Александр Наказнюк. В этот момент сзади появились патрульные милицейские «Жигули» 14-й модели с включенной «мигалкой». Наказнюк принял вправо и остановился.
Милиционеры потребовали у водителя документы, а потом осмотрели машину. Но не нашли ничего запрещенного. Тогда один из милиционеров сел к Наказнюку в салон и приказал ехать за патрульным автомобилем. «Тот минут 5–10 кружился по дворам. Как я понял из разговора с милиционером, они искали как раз Honda — ее то ли угнали, то ли пытались угнать, а наряд приехал по вызову кого-то из свидетелей».
Никого не найдя, милиционеры предложили Наказнюку проехать в 22-е отделение милиции Красногвардейского района. Там машину снова осмотрели — теперь уже оперативники в штатском и опять ничего не нашли.
Тем не менее, у мужчины под опись забрали все личные вещи, а самого отправили в камеру для административно задержанных. Ему скупо пояснили, что проверят на подозрение в причастности к угону. Через 2–3 часа мужчину из камеры подняли в кабинет для допроса у оперативника. По словам Наказнюка, тот вел себя очень грубо. Он с ходу заявил, что рассказ водителя о парне, который просил о помощи, — вымысел.
Используя угрозы и нецензурную брань, офицер милиции потребовал позвонить «своей братве», сообщить ему адреса и телефоны его «бригады» автоугонщиков и рассказать, кто у них «старший». Когда Наказнюк сказал, что не понимает, о чем идет речь, ему было предложено не шутить и хорошенько подумать в камере. При этом позвонить родственникам Наказнюку милиционер не разрешил.
Ближе к утру Александра вновь привели на допрос. На этот раз в нем уже участвовали четверо. «Двух я видел раньше — это были сотрудники уголовного розыска 22-го отделения. Еще двое были, как я понял, сотрудниками главка — ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Мне показалось по их поведению и характерному запаху, что они нетрезвые,— вспоминает Александр Наказнюк.— Меня завели в кабинет и усадили на прикрученный к полу стул. Снова стали требовать назвать «старших», телефоны «бригады» и т.д. Моих объяснений не слушали. Затем начали избивать. Один схватил мою руку и сломал ее об коленку. Я стал кричать и звать на помощь, но на мой крик никто не отреагировал. Затем милиционер вновь схватил сломанную руку и коленкой надавил на нее. «Я почувствовал хруст, сильную боль и понял, что мне ее еще раз сломали».
По его словам, в этот момент он уже готов был подписать все что угодно, но попросил хоть назвать ему конкретные имена. В ответ снова посыпались удары по изувеченной руке. В какой-то момент, когда Наказнюк от шока плохо понимал, что происходит, его выволокли в коридор и куда-то потащили. При этом кратко пояснили, что «кое-куда его сейчас повезут, и у него есть последняя возможность по дороге обо всем подумать».
