среда, 3 июня, 2026
«Какие вы красивые все, модные», - с такого обращения участница шоу «Ледниковый период» Екатерина Стриженова начала пресс-конференцию в Барнауле. Также на встрече с журналистами присутствовали Илья Авербух, фигурист Алексей Тихонов и представители компаний-спонсоров шоу.
«Я уже сбился со счету, в который раз мы приезжаем в Барнаул. Каждый раз для нас это очень важно, значимо. Всегда в Барнауле пресс-конференции объемные, всегда интерес к нам. Это очень приятно. Это значит, что нас тут ждут», - отметил Илья Авербух. (Журналисты действительно ждали – артисты задержались минут на 30. В это время собравшиеся акулы пера просматривали пресс-релизы о предстоящем вечером событии и новый проект Авербуха – журнал «ЛЁD»).
- Как вам такие гастроли? Такая быстрая смена городов и ледовых площадок?
- Радость безумная! Ты выступаешь перед тысячами людей - это такая энергетика, такой драйв… И нет судий, которые ковыряются. Выступления эти более эмоциональные, - рассказывает Екатерина Стриженова. - Например, на шоу в Екатеринбурге с самолета – сразу на лед. И так мне хотелось выступать, что я раньше времени зашла на поддержку... Мы с Лешей (Алексей Тихонов - Прим.) упали. Но, как положено настоящим фигуристам, все повторили.
У нас у всех свои профессии: ребята выступали в Давосе перед участниками экономического форума, а я была в Сочи на гастролях с театром. Там 22 градуса, цветет мимоза. Захожу в самолет, подставляю лицо солнцу, а выхожу на -17 в Москве. Заехала домой за чемоданом и прилетела сюда. Со стороны людей, которые не находятся в проекте, со стороны родственников это выглядит сумасшествием. «Ну что, тебе там медом намазано? - говорят мне все. - Вот есть работа». Я же поясняю, что кино, телевидение в моей жизни еще будут, а коньки… Когда я еще смогу выйти на лед вместе с чемпионами мира, Европы, олимпийскими чемпионами? Это уже для мемуаров.
- Расскажите о самой интересной тренировке?
- Мы с Алексеем готовили номер «Лебеди». Илья ставил нам номер в 2 часа ночи, мы репетировали сложную поддержку… и поругались с Алексеем. Он перестал со мной разговаривать и на меня смотреть… Много было таких ситуаций. В начале проекта мы были в состоянии эйфории. Потом поняли, что это труд. Их раздражает, что мы ничего не можем. На льду хочется оставаться женщиной, а приходиться помнить, что ты мало того, что ученик, так еще и чайник. Нужно все слушать и делать.
- Илья, какие у вас методы работы со звездами?
- За три года я набрался маститости. В третьем сезоне я уже не так сомневаюсь в себе, как в первом, и могу позволить себе уверенное давление. Через какое-то время слетает шелуха звездности, недоступности, и я интуитивно чувствую, что кому надо сказать. Кого-то надо приземлить, кого-то надо протонизировать, например, сказав: «Да ты этого никогда не сделаешь». Катя, например, одна из таких. Прежде, чем попросить ее сделать поддержку, достаточно сказать: «Нет, у тебя это не получится. Давай рыбку простую сделаем?..» «Нет, я не хочу простую!» - говорит Катя и начинает работать.
- Как вы создаете номера, как рождаются образы?
- У нас есть определенные темы. Сначала мы выбираем музыку, которая совпадет с парой. Потом - у меня никогда нет блокнотика или записей сценок – просто включается музыка, пока не возникнет определенная ассоциация. Причем пары могут предлагать сами варианты интерпретации. Все возникает ассоциативно, на льду. Самое страшное – надуманность, когда создается история ради истории.
- Кого никогда не примет лед?
- Лед примет любого, если у человека горят глаза, если ему это интересно и есть что сказать, стоя на этом льду. Во многом здесь идет такой актерский разговор людей, которым есть что передать: состояние встречи, прощания, радости, потери. Лед не терпит пустых историй, когда ты пытаешься прикрыться правильными жестами. Тогда это получается пусто, коряво, вызывает негативную реакцию.
Фоторепортаж с пресс-концеренции и репетиции «Ледникового периода» можно посмотреть здесь.
История темы:
03 февраля 2009 (13:48) Барнаульцы воочию увидели «Ледниковый период»
03 февраля 2009 (09:44) Минутой молчания в Барнауле почтили память мамы Татьяны Тотьмяниной
