Журналисты к 70-летию Сталинградской битвы отыскали на Алтае участника тех событий

Уроженец Алтайского края гвардии капитан Борис Алексеевич Кудрявцев стал очевидцем и непосредственным участником Сталинградской битвы, пишет газета "Бийский рабочий" в материале, посвященном 70-летию героической победы.

"Борис Алексеевич Кудрявцев прошел невредимым до Берлина – редкая удача для фронтовика первой линии, только перед Берлином перешедшего на штабную работу", – цитирует издание вырезки из газет 70-х годов.

"Обнаружить" прославленного земляка журналистам помогла случайная встреча во время служебной командировки с тогда еще священником Бийского благочиния, иереем Александром Дмитриевым, ныне живущим в Санкт-Петербурге.

Дмитриев рассказал, что его дед участвовал в Сталинградском сражении. Артиллерист, разведчик. Демобилизовался в 1946-м в звании гвардии капитана. Потом работал на Бийском химкомбинате – с самого его основания.

Соединение, в котором Борис Кудрявцев служил начальником разведки артиллерийского дивизиона, было переброшено с Брянского фронта под Сталинград, на левый берег Волги. Шел сентябрь 1942 года. Немцы захватили большую часть города и подошли к Волге. Первое, что увидел Борис Алексеевич, было огненное зарево. Высоким костром горел большой город, растянувшийся на 60 километров вдоль Волги, которая также была охвачена пламенем: на воде горела нефть.

Вслед за гвардейцами Родимцева, спасшими положение наших войск, в самый центр гигантского костра начали переправляться артиллерийские части. Тяжелые орудия пришлось оставить на левом берегу. На двух баржах и катере переправили 76-миллиметровые гаубицы. Рулевые каким-то чудом держали курс в черном дыму между огненными разводьями.

Топографу артиллерийского дивизиона младшему лейтенанту Кудрявцеву приказали с первыми орудиями полка переправиться на правый берег, "привязать" огневые позиции и НП, т. е. определить их точное местонахождение на топографической карте. Без этого нельзя стрелять с закрытых позиций.

"…Раненые, переправленные с правого берега, предупреждали:
– Куда вы? Там же поставить орудия негде: к самой реке оттеснил немец".

В числе первых от своей части на сталинградскую землю высадился Борис Алексеевич Кудрявцев со своими ребятами.

Первое, что пришлось делать, это рыть окопы для орудий, потому что на открытой позиции ничто не могло уцелеть. От близкого разрыва мины погибли 7 человек, находившихся рядом с Борисом Алексеевичем. Уцелел он один».

Пока огневые взводы выкатывали орудия да занимали указанные командованием огневые позиции, Кудрявцев с разведчиками и радистами разыскал командира стрелкового батальона.

Тот обрадовался.

"– Бог войны, вовремя ты. Связь есть?
– Будет. Цели для стрельбы привязываю. Есть по кому ударить?
– Чудак человек, только по моим хлопцам не попади. Остальное всё – в цель. Как бы к реке фриц не прорвался. Тогда худо будет".

С сентября по январь весь мир следил, затаив дыхание, за небывалой битвой. Люди с надеждой думали о сталинградцах. В гуще сражения, выполняя свой воинский долг, находился и Кудрявцев – офицер легендарной 62-й армии Василия Чуйкова.

Артиллеристы вели огонь днем. Расчеты стреляли с закрытых позиций. Их глазами были находящиеся за передним краем разведчики. Среди них – младший лейтенант Кудрявцев. Ночью меняли позиции, потому что за день немцы успевали пристреляться.

Днем маневр орудий был невозможен. Немного легче было ночью, но непрерывно висели в воздухе немецкие осветительные ракеты, и при малейшем неосторожном движении фашисты открывали шквальный огонь.

Так началась сталинградская эпопея для топографа, через неделю ставшего начальником разведки дивизиона и всей дивизии, вошедшей в состав 62-й армии, прославившей себя стойкой, героической обороной Сталинграда… Одни бои без перерывов до февраля 1943 года – таким запомнился Кудрявцеву Сталинград.

Орудия стояли на прямой наводке, спрятанные в развалинах домов. Мороз, снег, дождь, тощий сухой паек… Изредка только старшина успевал с термосом пробраться к разведчикам, накормить их горячей кашей. И потери… Лучших разведчиков и радистов потерял начальник разведки на высоком берегу Волги! Но батареи дивизиона вели огонь, не пуская противника к берегу.

Запомнился день 19 ноября. Ничего же не знали артиллеристы о подготовке наступления.

Верили, что будет и на их стороне праздник. А когда? И вдруг утром рано загудело справа и слева:

– Ура! – Закричали разведчики и пехотинцы, сообразив, что пришел наконец этот праздник.

После Сталинграда было еще много боев – больших и малых. Но для сталинградцев, выдержавших многомесячный натиск врага, все бои, вплоть до штурма Берлина, казались малыми.

Борис Алексеевич Кудрявцев был награжден орденом Красной Звезды, Отечественной войны I и II степени, Красного Знамени, медалью "За отвагу", "За оборону Сталинграда", "За освобождение Варшавы", "За взятие Берлина". В названиях медалей – символический смысл боевого пути сибиряка: оборона – освобождение – взятие.