понедельник, 4 мая, 2026
Сегодня очередным героем рубрики «Персона» стал Юрий Жучков, экс-вокалист известной советской группы «Земляне» и ныне участник «Граффити».
Зачем Пьер Карден переименовал «Землян», отчего распался один из самых успешных музыкальных коллективов советского времени, как пройти испытание славой и как вновь подняться, когда теряешь все, – об этом и не только сегодня в новой «Персоне».
Юрий Жучков: «Нашу группу «Восточный экспресс» назвал Пьер Карден»
«Месяц в Париже, полтора - в ФРГ, оттуда - Болгария, Польша, Дрезден, затем еще куда-нибудь в Ирландию, а потом - в Россию, в Озерки куда-нибудь, - Юрий Жучков, один из самых известных барнаульских рокеров, вспоминает времена, когда любимая работа в когда-то любимой группе буквально «раскидывала» по всему миру.
Экс-вокалист групп «Земляне», а позже «Восточный экспресс», он увидел многое в музыкальной сфере жизни страны, и еще больше - во всех остальных сферах. Пьер Карден для него был всего лишь Пьером Ивановичем, на его глазах разворачивались перевороты в южных странах, Москва манила всем, что могла предложить. Юрий Жучков выбрал родной Барнаул. Сейчас работает в группе «Граффити». И абсолютно счастлив. Вот только иногда вспоминает время «классического» рока в Советском Союзе.
О романтике 70-х напоминают характерная прическа, футболка с Deep Purple да выглядывающая из-под рукава татуировка. «Это моя пройденная жизнь, - поясняет Юрий Жучков, демонстрируя изображение на правом предплечье. - Вот, знаете, как у дедушки Крылова: он вместо людей животных изображал. Вот у меня то же самое. Только здесь люди: вот один человек, вот второй, а вот третий. Какие-то жизненные моменты, но все это понятно только мне».
- Юрий, почему же все-таки рок?
- Рок – да это же сама жизнь! Все играли Deep Purple, Nazareth, Smoky… В самом начале я учился на Deep Purple. Мне вообще многие группы тогда нравились, да и сейчас нравятся: Led Zeppelin, например, Оззи Осборн. Многие тогда Cinderella пытались подражать, воспроизводили композиции из Nazareth… В 70-х мы все на этом воспитывались: все были рокерами и волосы отращивали. У меня, кстати, волосы были почти до груди. Раньше же как было: программу делаешь, рубашечки, коротенькие стрижечки, и сдаешь программу Министерству культуры Советского Союза. А когда началась перестройка, тогда можно было уже все! А однажды нам администратор сказал: «Ребята, отращивайте волосы». Мы: «Наконец-то!».
- Конечно, невозможно обойти и период вашего активного сотрудничества с суперпопулярной в Советском Союзе группой «Земляне». Как все началось?
- Это было в Ташкенте. Я работал в ресторане. Отработали, ко мне подходит парень, толстенький такой, и на меня: «Ты кто такой? Ты откуда взялся? Ты вообще кто?» Я говорю: «Я здесь работаю». Он: «Тебе тут делать нечего». Я ему тогда: «А ты кто такой?» Он оказался звукорежиссером группы «Земляне». Приехал сюда, в Ташкент, за аппаратурой и зашел в ресторан пообедать, послушать. И услышал меня. В общем, попросил у меня записи. Я тут же записал кассету и отдал ему. Я и не думал, что попаду туда, это ж такая высота… Через четыре дня звонок: «Юра, собирай манатки и приезжай». Я отвечаю: «Да я подумаю». Я, который в ресторане песни поет, я подумаю… (смеется).
Два дня проходит, меня опять на переговоры вызывают. Но это уже был совсем другой разговор и совсем другой человек. Это был Володя Киселев. Высказал он мне тогда все, и на следующий день я собрал манатки и уехал. Вот так я попал в этот звездный коллектив. Жизнь моя, конечно, изменилась в корне. Это была просто другая жизнь.
- Как и когда вы впервые выехали за границу?
- Все начинается с Болгарии. Для советского человека. Будущее зависело от того, как себя покажешь в Болгарии. Приехали туда. Отработали там очень хорошо, показали себя там очень здорово. И, когда вернулись, Володя после совещания собрал нас вместе и сказал: «Все, ребята, у нас зеленый свет». И началось… Европа, Азия, Африка, Куба, Польша и прочее, прочее, прочее. В Сопоте были на фестивале, в Дрездене были на фестивале. Мы, кстати, первая советская группа, которая первое место заняла в Германии. В Германии русских людей тогда не очень любили. Все равно нам это удалось. Мы первая команда России, которая заняла там первое место за всю историю существования Дрезденского фестиваля. Но сейчас-то его нет, этого фестиваля. Сопот был очень популярный фестиваль. Алла Борисовна оттуда начинала, кстати.
- За все время гастролей с группой «Земляне» («Восточный экспресс») что больше всего запомнилось?
- В Африке в конце 80-х мы в рамках гастрольного тура посетили Острова Зеленого Мыса. Интересно там, конечно, было. Во-первых, я человек сибирский, и видеть все это воочию! На острова Зеленого мыса мы приехали как раз во время переселения саранчи. Ну это вообще! Местные говорили, такого двести лет не было. Это не рои, и даже не тучи, это огромный столб саранчи, там их миллиарды, наверное. Сантиметров по двадцать. Мы прилетели на остров Ссал. Из аэропорта ехали в гостиницу, и эта вот туча на нас. Конечно, это жуткое состояние. Она, словно сквозь нас, прошла. Такие удары об автобус: ды-ды-ды. Это невозможно передать!..
- А были какие-нибудь забавные случаи?
- Смешного было много. Ну вот, допустим, едем из одной страны в другую на автобусе. Мандарины продают. Мы остановились. Выходим из автобуса, ой! - 25 центов стоит килограмм мандаринов! Пакетами такими набрали себе в автобус. Едем. Километр проехали, мандариновая роща. Пожалуйста, бесплатно. Для таких, как мы, бизнесменов.
А еще, помню, мы переезжали из Мавритании в Гамбию, а там, когда едешь, окна открывать нельзя. Если высунешь руку в окно, ее можно обжечь. Очень горячий воздух. Переводчик сказал, что мы сейчас проезжаем самую горячую точку Африки. Там вода - это дефицит. И покупаешь ее только в баночках. Для сравнения, баночка пива стоит, например, один доллар, такая же баночка воды – два с половиной. Мы решили остановиться купить этой воды. Смотрю – кругом баобабы и термитники стоят. Думаю, сфотографирую все это. Стою, снимаю, и слышу сзади такой звук «шшых». Я поворачиваюсь. Мама дорогая! Рядом со мной сидит белоголовый сип. Птичка. Полтора метра высотой, чуть ниже меня. Один клюв только, наверное, с мою голову. Сидит, смотрит на меня. У меня мурашки по телу, думаю: все-таки птица, что там у нее на уме. Черт его знает… Ну тогда я здорово испугался.
Тоже в Африке случилось. Как-то мы пошли купаться. Купаемся. И тут два гребня, как в кино показывают, - акулы, вот они прямо на нас. Мы бегом из воды выскочили! По воде бегом бежали. Страшно…
- Франция для группы «Земляне» - страна особенная: говорят, вас приглашал туда сам Пьер Карден…
- Да, мы приезжали к Пьеру Кардену, но это не он нас приглашал. А дело было так. Вообще мы в Париже работали два раза. В первый раз нас пригласила газета «l'Humanite». Мы недолго там были, наверное, недели три. Поработали на заводах, где есть коммунистические партии, перед коммунистами повыступали. Потом был большой гала-концерт, трое суток продолжался.
А уже в 1989 году - по-моему, этого было тогда - нас пригласили к Пьеру Кардену. В советское время Пьер Карден хотел открыть в России сеть магазинов. Чтобы это сделать, он решил пригласить к себе на аудиенцию Михаила Сергеевича Горбачева во время посещения Франции. А перед этим он посылает своего человека в Россию, чтобы поговорить с Горбачевым обо всем: о политике, о жизни, о бизнесе. И этот человек спросил: «Вот приедете во Францию, кого бы вы хотели видеть из своих людей там? Артистов, художников?». Назвали «Землян». Все, нас тут же - фьють, сразу туда.
Кстати, когда мы приехали к Кардену, он нам сразу сказал: «Название «Земляне» не пойдет, на вас не пойдут люди. Конечно, они пойдут ко мне, но звучит некрасиво. «Ист-Экспресс» - вот это звучит красиво». И практически он нам дал это название. С тех пор мы ездили за границу уже как «Восточный экспресс».
- Как прошло ваше испытание славой? Приходилось чем-то жертвовать ради музыкальной карьеры?
- А как же. Конечно. Семьей даже. Я думаю, что это у всех. Практически все мои друзья через это прошли. И пройдут те, кто хочет туда. Потому что начинается другая жизнь, все становится другим, семьи трещат по швам, лопаются, как мыльные пузыри.
- А как насчет пресловутой «звездной» болезни?
- Нет, у меня нет. А у знакомых… о-о-о-о! еще как!.. Было такое, что я удивлялся вообще. Мы очень долго не могли найти барабанщика в группу «Земляне», очень долго. Увидели одного парня. Цирк тогда работал вместе с нами, и там были «живые» музыканты, и барабанщик играл у них, как сумасшедший. Мы ему: парень, пойдем к нам. Первые три дня он был ниже травы, тише воды. Отработал первый концерт. Мама родная! Он даже меня не замечал после первого концерта. Но через два месяца мы его, конечно, выпнули, потому что это невозможно было. Да, люди ломаются колоссально. Ко-лос-саль-но.
- Сегодня эпатаж уже давно стал способом привлечения внимания №1. А ваша группа прибегала к такому методу?
- Это ж все для рекламы… Мы были на фестивале в Ростове-на-Дону, там кого только не было: и «Черный кофе», и «Ария», и мы были, и Миша Боярский, «Коррозия металла» была. Три дня все это продолжалось, в общем - огромный фестиваль. Одни рокеры понаехали. И мы друг перед другом, кто как одет. А мы взяли и телевизор выбросили в окно. Ночью. Вот. Зато утром все газеты пестрели фотографиями. Мы это сделали, чтобы утром были фотографии и о нас писали.
- А сейчас, признайтесь, делаете что-то подобное?
- Ради рекламы приходится сейчас что-то делать. Хотя, нет, не буду ничего говорить… Но иногда приходилось. Но я считаю, что это неверная стратегия. Но это шоу-бизнес. И без этого, к сожалению, сейчас никуда. Если о тебе не говорят, значит, тебя нет.
- Как завершилась советская эпоха группы «Земляне»?
- Это случилось в 1991 году. И в день путча, прямо в этот день, у нас был последний концерт. У нас умер барабанщик. Тогда вся Москва была заполонена напитком, который назывался «Royal». Он пошел - после гастролей приехали – купил, выпил его и умер... В кресле-качалке на кухне… Последний концерт как раз именно в этот день и отработали. Потом разъехались, и все.
Сложное было время тогда. Многие звездные коллективы разваливались. Люди не ходили на концерты, нужно было выживать. Каждый начал заниматься своим делом, и я вернулся в Барнаул.
- А почему не остались в Москве? Ведь наверняка была возможность остаться…
- Я не такой человек, у меня характер не тот, чтобы жить в таком городе. Да, выбор был. Меня оставляли в Москве. Меня там даже женить хотели. В общем, было все, чтобы меня там оставить. Но не захотел. Домой захотел.
- Сложно было после такой головокружительной карьеры все начинать с начала?
- Конечно. Когда я вернулся в Барнаул, создал группу «Восточный экспресс». Это были местные ребята-музыканты. Мы сделали ту программу, с которой работали, «земляновскую». Поездили по гастролям. Наверное, где-то с год. А потом ребята сказали, что, Юр, лучше работать в кафе, ресторанах. Там заработки больше, и проблем меньше. Все. Опять команды не стало. Также люди не ходили на концерты, было начало 90-х годов. Кошмар, что было в стране. По карточкам покупали продукты в магазинах, а тут какие-то концерты еще.
А потом совсем плохо стало. Настал период, когда «живых» музыкантов практически не стало в стране. Ни в клубах, ни в ресторанах – нигде. Все под мини-диски, караоке. Это сейчас все возрождается, это сейчас «живые» музыканты опять начинают играть. Вот этот период длился, наверное, лет семь. Я был без работы. А потом меня пригласили в клуб «Чаплин». И все, я начал работать.
- После семи лет забвения как стали сотрудничать с группой «Граффити»?
- Они сами нашли меня. Да я дома сидел, раздался звонок, я трубку снял, а мне говорят: «Юр, нужен вокалист». На следующий день отрепетировали, и мне сказали: все, будешь работать. Все делается очень просто. Очень просто…
Наш коллектив очень разношерстный по возрасту. И притирались мы очень долго. Сначала я влился в коллектив, потом кто-то ушел, кто-то пришел, опять ушел… Это естественный процесс. Группа – это семья. Все мы разные, у каждого свое, свои проблемы. Но сейчас мы настолько хорошо знаем друг друга, что только кто-нибудь рот откроет, мы уже сразу знаем, что он хочет сказать.
- Как оцениваете нынешних барнаульских молодых рок-музыкантов?
- Знаете, я не тусовщик. Я очень мало знаю в этом плане. Я знаю музыкантов своего возраста, и тех половины уже нет. А молодых, новых… я мало, где бываю. Я не хожу по клубам, по концертным площадкам.
- Если бы у вас была возможность, что бы вы изменили в своей жизни?
- Ничего.
Справка: Юрий Жучков родился 26 сентября 1958 года в Барнауле.
В первом классе родители отдали ребенка в музыкальную школу по классу баяна, параллельно Юра принимал участие в школьном хоре.
В 1976 году поступил в Институт культуры на отделение «Режиссер массовых представлений».
1978 год - с барнаульской группой уехал работать на север, в г. Игарка.
1980 год – работал в Узбекистане (города Джизак, Самарканд, Ташкент).
1985 год – в Ташкенте Юрия Жучкова заметил звукорежиссер из группы «Земляне». Начался период музыкальной карьеры в звездном коллективе.
1991 год – группа «Земляне» распалась. Юрий Жучков вернулся в Барнаул.
С 2003 года работает с группой «Граффити».
